воскресенье, 9 октября 2011 г.

ЛИСЫ ОБОРОТНИ - ВОСТОЧНАЯ МИФОЛОГИЯ




ЛИСЫ ОБОРОТНИ - ВОСТОЧНАЯ МИФОЛОГИЯ --  вырезки из всевозможных ресурсов








Лисы -оборотни были традиционными героями народных сказок и стали частью мифологии. Но в Китае они остались народном фольклоре и в литературе, основанной на фольклоре, Самым известным произведением о лисах-оборотнях стал сборник новелл «Лисьи чары» Пу Сунлина. Образ лисы – оборотня перекочевал в другие страны, находившиеся под влиянием китайской культуры. Наиболее глубокий след он оставил в Японии и Корее.
Считается, что лисы-оборотни прибыли в Японию из Китая в середине 7 века и вскоре не только глубоко «осели» во всех областях японского фольклора, но и достигли того, что не удалось их китайским прародителям – Кицунэ стали воспринимать как часть официальной религиозной системы. Однако, перебравшись через океан, японские «лисьи духи» утратили некоторые признаки, характерные для их китайских собратьев. Кицунэ не могут вызывать полтергейст, они очень редко живут под одной крышей с человеком, не заводят с людьми дружбы, не позволяют проникнуть в свой мир. В то же время, вне зависимости от того, идет ли речь о демоне или благожелательном духе, японские сказания никогда не описывают мир и жизнь собственно Кицунэ.
Еще одно очень важное отличие Кицунэ от китайских лис заключается в том, что некоторые виды Кицунэ, а именно, служители Инари обладают способностью изгонять демонов, излечивать болезни и проводить обряды очищения и освобождения души. Именно поэтому в синтоистских храмах изображения лис всегда украшены красными лентами.
Лисы-оборотни в китайской мифологии.
В Китае культ «лисьих духов» достиг наибольшего распространения. Китайские лисы – это великие ученые, распутники, преданные возлюбленные, бесподобные соблазнители, трикстеры, полтергейсты, собутыльники, мстители. Они всегда живут в прямом взаимодействии с человеком и исполняют морализаторскую функцию.
В отличие от японских Кицунэ, китайские лисы могут превращаться в любого человека, но никогда – в животных или предметы. Китайская философия объясняет это тем, что суть превращений лисы – в постижении мудрости и достижении бессмертия. Считается, что только человек знает путь к этим тайнам, так что лисе нет смысла преображаться в кошку или камень.
Китайская мифология также различает несколько видов «лисьих духов»:
Ху – собственно, лиса.
Хуцзин – лисий дух, в дословном переводе «прекрасная лиса».
Хусянь – бессмертная лиса.
Цзинвэй Ху (Цзювэйху) – лиса с девятью хвостами. Считалось, что съевший ее мясо человек мог не бояться ядов. Голос ее был подобен крику новорожденного ребенка.
Лун Чжи – девятиголовая и девятихвостая лиса-людоед.
Лаоху – старая лиса. В Китае считается, что лисы должны достигнуть значительного возраста, прежде чем они смогут превращаться в человека, так что формально, все лисьи духи – старые. Однако Лаоху – это лиса, очень старая даже по таким меркам. Кроме того, Лаоху – единственный вид лисы, не несущий сексуальной функции или коннотации, что, скорее всего связано со значительных возрастом. Есть теории, что Лаоху – бесполые.
В японском фольклоре, эти животные обладают большими знаниями, длинной жизнью, и магическими способностями. Главная среди них — способность принять форму человека; лиса, по преданиям, учится делать это по достижении определённого возраста (обычно сто лет, хотя в некоторых легендах — пятьдесят). Другие возможности, обычно приписываемые Кицунэ, включают способность вселяться в чужие тела, выдыхать или иначе создавать огонь, появляться в чужих снах, принимать форму любых животных или предметов и создавать столь сложные иллюзии, что они почти неотличимы от действительности. Некоторые из сказаний заходят дальше, приписывая Кицунэ способность искривлять пространство и время, сводить людей с ума, или принимать такие нечеловеческие или фантастические формы, как деревья неописуемой высоты или вторая луна в небе. Изредка Кицунэ приписывают характеристики, напоминающие вампиров: они питаются жизненной или духовной силой людей, с которыми вступают в контакт. Иногда Кицунэ описывают охраняющими круглый или грушевидный объект (hoshi no tama, то есть «звёздный камень (шар)»); утверждается, что завладевший этим шаром может заставить Кицунэ помогать себе; одна из теорий утверждает, что Кицунэ «запасают» часть своей магии в этом шаре после превращения. Считается, Кицунэ обязаны сдерживать свои обещания, иначе им придётся понести наказание в виде снижения своего ранга или уровня силы.
Кицунэ связаны как с синтоистскими, так и с буддийскими верованиями. В синто Кицунэ ассоциируются с Инари. Изначально лисы были посланниками (цукай) этого божества, но сейчас представления о них стали настолько схожими, что и Инари иногда изображается в виде лисы. Инари – это божество неопределенного пола, покровитель рисовых полей и предпринимательства. Около его святынь выставляют множество фигурок лис, а история вспоминает, что давным-давно на территории храмов держали живых лисиц. Как получилось, что лисы присоединились к слугам Инари? Об этом гласит легенда. Недалеко от Киото жила пара серебристых лис со своим потомством. Однажды – говорится, что было это в эпоху Коин, – вся семья лисиц отправилась в Фушими. Там предложили они свои услуги «любви и справедливости». Бог Инари принял семью в ряды своих слуг. Кицунэ произнесли десять клятв, которые святые лисы должны выполнять до сих пор. С тех пор серебристый лис является посланцем Инари.
В буддизме Кицунэ получили известность благодаря популярной в IX—X веках в Японии школе тайного буддизма Сингон, одно из главных божеств которого, Дакини, изображалось ездящим по небу верхом на лисе.
В фольклоре Кицунэ — это разновидность ёкая, то есть демона. В данном контексте слово «кицунэ» часто переводят как «лисий дух». Однако это не обязательно означает, что они неживые существа или являются чем-то другим, нежели лисами. Слово «дух» в данном случае используется в восточном смысле, отражая состояние знания или озарения. Таким образом, считается, что любая лисица, которая прожила достаточно долго, может стать «лисьим духом». Существуют два основных вида кицунэ: мёбу, или божественная лисица, часто ассоциируемая с Инари, и ногицунэ, или дикая лисица (дословно «полевая лисица»), часто, но не всегда, описываемая как злая, имеющая злой умысел.
У Кицунэ может быть до девяти хвостов. В целом, считается, что чем старше и сильнее лиса, тем больше у неё хвостов. Некоторые источники утверждают даже, что Кицунэ отращивает дополнительный хвост каждые сотню или тысячу лет своей жизни. Однако, лисы, встречающиеся в сказках, почти всегда обладают одним, пятью, или девятью хвостами.
Когда Кицунэ получают девять хвостов, их мех становится серебристым, белым, или золотым. Эти кюби но кицунэ («девятихвостые лисицы») получают силу бесконечной проницательности.
В некоторых историях Кицунэ испытывают сложности с прятаньем своего хвоста в человеческом обличье (обычно лисы в таких историях имеют всего один хвост, что может быть указанием на их слабость и неопытность). Внимательный герой может разоблачить обернувшуюся человеком пьяную или неосторожную лису, разглядев сквозь одежду её хвост.
Одним из знаменитых Кицунэ также является великий дух-хранитель Кюби. Это хранитель и защитник, помогающий юным «заблудшим» душам на их пути в текущем воплощении. Кюби обычно остаётся ненадолго, лишь на несколько дней, но в случае привязанности к одной душе, может сопровождать её годами. Это редкий тип Кицунэ, награждающий избранных своим присутствием и помощью.
С другой стороны, в Японии до сих пор верят, что лисы могут стать хранителями целых семейств. Говорят, в провинции Шиманэ чаще всего можно встретить семьи называемые кицунэ-мори. Лисы окружают такие семьи специфической охраной. Невидимые охранники следуют за своими хозяевами, куда бы те ни пошли, кроме того охраняют их дома и поля и следят за тем, чтобы никто им не навредил. Сознательных или несознательных обидчиков они могут свести с ума либо лишить жизни.
В провинции Шиманэ верят, что хозяином лис не может стать простой человек. Их хозяева это закрытые кланы, и права на лисьи услуги передаются по наследству. Единственным шансом является присоединение к семье кицунэ-мори через замужество, или покупка земли или дома находящегося под охраной Кицунэ. Лисья охрана имеет свои хорошие и плохие стороны, как и все на этом свете. Люди не любят подобных соседей, но в то же время не смеют приносить им вред. Находящиеся под охраной лис являются, как правило, людьми изолированными, и дружбу с ними нельзя назвать наилучшей.
В японском фольклоре Кицунэ часто описываются обманщиками, иногда при этом очень злыми. Кицунэ-обманщики используют свои магические силы для шалостей: те, что показываются в благожелательном свете, стремятся выбирать своими целями слишком гордых самураев, жадных купцов и хвастливых людей, в то время как более жестокие стремятся мучить бедных торговцев, фермеров и буддийских монахов.
Особенно часто Кицунэ описывают как любовниц. В подобных историях обычно присутствует юный мужчина и лиса, принявшая вид женщины. Иногда Кицунэ приписывается роль соблазнительницы, но зачастую подобные истории скорее романтические. В них юный мужчина обычно женится на красавице (не зная, что это лиса) и придаёт большое значение её преданности. Во многих подобных историях присутствует трагический элемент: они заканчиваются обнаружением лисьей сущности жены, после чего Кицунэ должна покинуть своего мужа.
Самая старая из известных историй о жёнах-лисицах, которая даёт слова «кицунэ», в этом смысле является исключением. Здесь лиса принимает вид женщины и выходит замуж, после чего супруги, проведя нескольких счастливых лет вместе, заводят нескольких детей. Лисья сущность жены неожиданно открывается, когда в присутствии многих свидетелей она пугается собаки, и, чтобы спрятаться, принимает свой истинный облик. Женщина готовится уйти из дома, но муж останавливает её, говоря: «Теперь, когда мы столько лет были вместе, и ты дала мне нескольких детей, я не могу просто забыть тебя. Пожалуйста, пойдём и поспим». Лиса соглашается, и с тех пор возвращается к своему мужу каждую ночь в образе женщины, уходя наутро в образе лисы. После этого её и стали называть кицунэ, так как в классическом японском кицу-нэ обозначает «пойдём и поспим», в то время как ки-цунэ означает «всегда приходящая».
Потомству браков между людьми и Кицунэ обычно приписывают особенные физические и/или сверхъестественные свойства. Конкретная природа этих свойств, однако, сильно меняется от одного источника к другому. Среди тех, у кого, по легенде, были подобные экстраординарные возможности – известный , который считался (полудемоном), сыном человека и кицунэ.
В различных легендах и сказаниях можно встретить целый ряд «подвидов» Кицунэ:
Бакемоно-Кицунэ — волшебные или демонические лисы, такие, как Рейко, Кико или Корё, то есть лисы, не имеющие осязаемой формы.
Бьякко — «белая лиса»; встреча с ней – очень хорошее предзнаменование, так как считается, что именно эта лиса служит богине Инари и выступает посланником Богов. Стоит сразу отметить, что написание имени Бьякко, относящегося к лисе и того же имени, но относящего к Божественному Тигру, повелителю Запада – разное, так что не стоит их путать или каким-либо образом ассоциировать.
Генко — «чёрная лиса». Встреча с ней также обычно является добрым знаком.
Йако или Йакан — практически любая лиса, то же самое, что и Кицунэ.
Кико — призрачная лиса, разновидность Рейко.
Корё — «лиса-преследователь», разновидность Рейко.
Куко — «воздушная лиса», весьма злокозненное существо. В японской мифологии ставится в один ряд с Тенгу (японская разновидность троллей)
Ногицунэ — «дикая лиса»; кроме того, это слово используется, чтобы различать «хороших» и «плохих» лис. Иногда японцы используют «Кицунэ», говоря о «хорошей» лисе, посланник Инари и
«Ногицунэ», для обозначения лис, совершающих проказы и обманывающих людей. Тем не менее, это не демон, а скорее озорник, шутник, трикстер.
Рейко — «призрачная лиса»; нельзя однозначно отнести ее к силам зла, но этот дух определённо нехороший.
Тэнко или Амагитсунэ — «божественная лиса». Кицунэ, достигшая возраста 1000 лет. Отличительный признак Тэнко – девять хвостов (и иногда — золотая шкурка). Иногда ее называют Божественным покровителем
Тамамо-Но-Маэ – демоническая разновидность Тэнко. Обманчиво прекрасный, очень агрессивный и сильный демон, одна из самых известных лис-демонов в японском фольклоре.
Шакко — «рыжая лиса». Может относится как к силам добра, так и к силам зла; то же самое, что и Кицунэ.
В корейской мифологии мы также встречаем тысячелетнюю лису с девятью хвостами – Кумихо. Однако, в отличие от Кицунэ или Хуждин, корейская лиса-оборотень – всегда женского пола и всегда демон. Кумихо встречается в сказаниях, как соблазнительница, коварная жена, иногда даже как суккуб или вампир. Одно всегда неизменно – целью Кумихо является убийство жертвы. Это единственный вид восточных лис-оборотней, способный убить жертву собственными руками.
Дабы развеять некоторые заблуждения о восточных лисах-оборотнях:
– То, что лисы прочно ассоциируются с энергией Инь (женское начало), вовсе не значит, что все они женского пола. Считается, что «лисьи духи» женственны, но это еще не означает, что все они – женщины. Кроме того, женственность человеческих воплощений лис-самцов довольно спорна.
– Несмотря на то, что многие лисы-оборотни являются злокозненными созданиями, они (за исключением Кумихо) не могут причинить прямого физического вреда человеку. В их силах наложить проклятие, обмануть, поджечь дом, однако они не способны ранить человека собственными руками. Именно из-за этого, будучи пойманными, они оказываются беззащитными перед людьми и зачастую гибнут. Однако же, они могут совершить сексуальное насилие над человеком. Видимо, на Востоке это не расценивается, как нанесение физического вреда.
– «Лисий дух», в отличие от распространенного мнения – это не особый вид природного духа. Им может стать любая лиса. Все зависит только от того, сколько она проживет. В восточной мифологии объем магических сил прямо связан с количеством прожитых лет. Таким же образом, количество хвостов указывает именно на возраст лисы. Считается, что лиса получает 1 хвост за каждое прожитое столетие (иногда лиса живет с одним хвостом до тех пор пока не получает достаточно сил, чтобы стать сразу девятихвостой). Больше 9 хвостов у лис-оборотней не бывает.
– Дети, родившиеся от лисы и человека, будут людьми, хотя и наделенными сверхъестественными силами. Они не превращаются в лис и не имеют лисьих атавизмов. Стоит отметить интересную деталь – дети лисы и человека обладают значительной физической силой, хотя сами лисы, как уже было отмечено, намного слабее человека и не способны победить его
физически.
.........

Кицунэ – загадочные, необычные, и весьма обаятельные создания. Неотъемлемые персонажи японского фольклора и литературы, они обладают чертами сразу множества волшебных существ. Если выделить три основных параллели в западной культуре – это сочетание качеств эльфа-фейри, оборотня, и вампира. Они могут выступать как носителями незамутненного зла, так и быть посланниками божественных сил. Но предпочитают романтические приключения разной степени серьезности, или просто шутки и проказы по отношению к человеческим существам – не гнушаясь порой, однако, и вампиризма. А порой их истории наполнены трагической сентиментальностью, столь любимой японцами. Их покровительницей является богиня Инари, в храмах которой непременно присутствуют изваяния лисиц. Отношение японцев к кицунэ очень похоже на отношение ирландцев к своим фэйри – смесь уважения, опаски, и симпатии. И они определенно выделяются среди прочих окабэ, то есть японских волшебных существ. Даже к тануки, довольно похожим на кицунэ оборотням-барсукам, отношение не столь глубокое. А оборотни-кошки у японцев обычно специализируются на чистом вампиризме, мало интересуясь иными сторонами общения с человечеством.
Образ лисы-оборотня, лисы-духа довольно широко распространен в Азии. Но за пределами Японских островов они почти всегда выступают резко отрицательными и малосимпатичными персонажами. В Китае и Корее лиса обычно оказывается заинтересованной лишь в человеческой крови. В Стране Восходящего Солнца образ лисицы-оборотня куда более многогранен, хотя и здесь они порой балуются вампиризмом. Киёси Нодзаки, известный исследователь легенд о кицунэ, доказывает в своих работах автохтонный характер японских легенд о лисах-оборотнях. Тогда как сходные истории с континента, по его мнению, лишь наложились поверх существовавших с незапамятной древности – и придали "исконно японским друзьям человека" зловещие черты. Так это или нет, судить вам – мне же кицунэ симпатичны и интересны именно такие, какие есть. Во всех их противоречиях, с довольно вредным, но глубоким и благородным характером. Ведь и японская культура, в отличие от континентальной, еще с эпохи Хэйан тем выше ставит человека, чем больше в нем граней и противоречий. Цельность хороша в бою, но в обычной жизни она есть признак примитивизма – считают японцы. Происхождение слова "кицунэ" имеет два варианта. Первый – по Нодзаки, он выводит его из древнего звукоподражания лаю лисицы "кицу-кицу". Однако в современном языке он передается как "кон-кон". Другой вариант менее научен, но более романтичен. Он восходит к первой задокументированной легенде о кицунэ, относящейся к раннему периоду Асука – 538-710 гг нэ. Оно, житель области Мино, долго искал и не мог найти свой идеал женской красоты. Но одним туманным вечером, возле большой пустоши (обычное место встреч с фэйри у кельтов), он неожиданно повстречал свою мечту. Они поженились, она родила ему сына. Но одновременно с рождением сына, собака Оно принесла щенка. Чем больше становился щенок, тем более агрессивно он относился к Леди с Пустоши. Она испугалась, и попросила мужа убить пса. Но тот отказался. Однажды пес бросился на Леди. Она в ужасе сбросила человеческое обличье, обратилась в лису, и убежала. Оно, однако, стал ее искать и звать: "Ты можешь быть лисой – но я люблю тебя, и ты мать моего сына; ты можешь приходить ко мне, когда захочешь". Леди-Лиса услышала Оно, и с тех пор каждую ночь она приходила к нему в облике женщины, а утром убегала в пустоши в облике лисицы. Из этой легенды выводится два варианта перевода слова "кицунэ". Либо "кицу нэ", приглашение провести ночь вместе - призыв Оно к своей сбежавшей супруге; либо "ки-цунэ" – "всегда приходящая". Небесной покровительницей кицунэ является богиня риса Инари. Их статуи являются неотъемлемой частью храмов в ее честь. Более того – некоторые источники указывают, что Инари сама есть высшая кицунэ. При этом, на самом деле половая принадлежность Инари-но Ками не определена - как и вообще кицунэ как таковых. Инари способен(а) являться и в облике воина или мудрого старца, юной девушки или прекрасной женщины. Ее обычно сопровождают две белоснежные лисы о девяти хвостах. Зачастую Инари ассоциируют с бодхисатвой Дакини-Тэн, одной из покровительниц Ордена Сингон – одного из главных носителей идей Ваджраяны-Конгодзё в Японии. Из них, в частности, выросли школы синоби провинций Ига и Кога – а образ жизни и службы ниндзя весьма близок кицунэ. Особенно популярна Инари на Кюсю, где проводится ежегодный фестиваль в ее честь. На фестивале главным блюдом является жареный тофу, соевый творог (нечто наподобие наших сырников) – именно в таком виде его предпочитают как кицунэ, так и вполне обычные японские лисицы. Существуют храмы и часовни, посвященные кицунэ как таковым. Подобно эльфам Британских островов, "малому народцу", кицунэ живут в холмах и на пустошах, шутят над людьми, порой уводят их в волшебную страну – откуда те могут вернуться глубокими старцами за несколько дней – или напротив, оказаться в будущем, проведя десятилетия за часы. Приняв человеческий облик, кицунэ выходят замуж или женятся на людях, имеют от них потомство. Причем дети от браков лис и людей наследуют волшебные способности и многие таланты. В кельтском мире эта тема также весьма популярна – вспомним, что родовые легенды клана МакКлаудов возводят их родословную к браку основателя клана с девушкой-эльфийкой; а название самого древнего шотландского клана, Фергюссонов, восходит к старогэльскому "сын Фэйри". Или знаменитую историю о Томасе "Рифмаче" Лермонте, прожившем несколько лет в стране фэйри, ставшего "шотландским Нострадамусом". Его потомком был, к примеру, М.Ю. Лермонтов. Характерной чертой, роднящей кицунэ с эльфами, являются "кицунэ-би" (Лисьи Огни) – так же, как и кельтские фэйри, лисы могут случайно или намеренно обозначить свое присутствие ночью загадочными огнями и музыкой на пустошах и холмах. Причем никто не гарантирует безопасности человеку, рискнувшему сходить проверить их природу. Легенды описывают источник этих огней как "хоси-но тама" (Звездные Жемчужины), белые шарики, похожие на жемчуг или драгоценные камни, обладающие волшебной силой. Кицунэ всегда имеют при себе такие жемчужины, в лисьей форме держат их во рту, или носят на шее. Кицунэ очень ценят эти артефакты, и в обмен на возврат их могут согласиться выполнить желания человека. Но, опять же, безопасность наглеца после возвращения гарантировать сложно – а в случае отказа вернуть жемчужину кицунэ может привлечь на помощь своих друзей. Однако данное в такой ситуации человеку обещание, как и фэйри, кицунэ обязан выполнить – иначе рискует быть пониженным в должности и статусе. Статуи лис в храмах Инари практически всегда имеют на себе такие шары. Кицунэ в благодарность, или в обмен на возвращение своей жемчужины, могут дать человеку многое. Однако не стоит просить у них материальные объекты – ведь они великие мастера иллюзий. Деньги превратятся в листья, слитки золота – в куски коры, а драгоценные камни в обычные. Зато нематериальные дары лис очень ценны. Прежде всего Знание, конечно – но это не для всех.. впрочем, лисы вполне могут даровать здоровье, долголетие, удачу в делах и безопасность в дороге. Как оборотни, кицунэ способны менять формы человека и животного. Однако они не привязаны к фазам луны, и способны на куда более глубокие трансформации нежели обычные оборотни. Если в форме лисы человеку трудно понять, та же эта форма или нет – то человеческий облик лиса может принимать различный. Более того, по некоторым легендам, кицунэ способны при необходимости менять пол и возраст – представая то юной девушкой, то седым старцем. Но принимать облик человеческого существа молодой кицунэ способен лишь с 50-100 лет. Как вампиры, кицунэ порой пьют человеческую кровь, и убивают людей. Этим же, впрочем, грешат и фейри-эльфы – причем, как правило, жесткие меры те и другие принимают в порядке мести за намеренную или случайную обиду. Хотя порой занимаются этим и, что называется, из любви к искусству. Порой, однако, лисы ограничиваются энергетическим вампиризмом - питаясь жизненными силами окружающих. Для достижения своих целей кицунэ способны на многое. К примеру, они могут принимать облик конкретного человека. Так, пьеса театра кабуки "Ёсицунэ, и тысяча вишневых деревьев" рассказывает о кицунэ по имени Гэнкуро. У любовницы знаменитого военачальника Минамото-но Ёсицунэ, леди Сидзука, был волшебный барабан, сделанный в древности из шкур кицунэ – а именно родителей Гэнкуро. Он поставил себе цель вернуть барабан, и предать останки родителей земле. Для этого лис обратился в одного из доверенных лиц военачальника – но молодой кицунэ допустил оплошность, и был раскрыт. Гэнкуро объяснил причину своего проникновения в замок, Ёсицунэ и Сидзука вернули ему барабан. В благодарность, он даровал Ёсицунэ свое волшебное покровительство. Некоторые кицунэ представляют собой стихийное бедствие для окружающих. Так, героиня пьес ноо "Мёртвый камень" и кабуки "Прекрасная лиса-ведьма", Тамамо-но Маэ, на своем пути из Индии в Японию через Китай оставляет шлейф бедствий и жестоких проделок. В конце концов, она погибает при встрече с буддистским святым Гэммо – и оказывается обращена в проклятый камень. Кицунэ любят устраивать пакости тем, кто их заслуживает – однако вполне могут устроить проблемы добродетельному крестьянину, благородному самураю. Любят соблазнять монахов-подвижников, сбивая их с пути в нирвану – однако на путях иных могут оказать помощь и поддержку. Так, знаменитый кицунэ Кюби помогает ищущим истину в их поисках, помогая им реализовать задачи своего воплощения. Потомство кицунэ от браков с людьми сами обычно становятся мистическими личностями, ходящими заповедными и темными тропами. Таким был Абэ-но Сэимэи, знаменитый оккультист эпохи Хэйан – чей образ похож как на бретонского Мерлина, так и на образы двух ирландских Патриков – Святого и Темного (разницы между ними не так уж и много, ибо кельты как и японцы не расположены к манихейскому противопоставлению добра и зла). Его матерью была кицунэ Кудзуноха, долго прожившая в семье человека – но в итоге разоблаченная и вынужденная уйти в лес. Если одни источники утверждают, что Сэимэи не имел потомства, то другие называют его потомками целый ряд японских мистиков последующих времен. Для Китая легенды о браках людей и лис нехарактерны, как и истории об их взаимопонимании вообще.. Более того – если в Японии встреча с лисой в целом считается добрым знаком, то в Китае это однозначно весьма плохая примета. Видимо, независимость и индивидуализм лис плохо сочетается с китайским идеалом коллективизма и уравнительного общества. Тогда как в Японии личностное начало стало цениться еще в эпоху Хэйан, что является уникальным феноменом для неевропейской культуры. В силу этого, японская цивилизация похожа на китайскую не более, чем античные Греция и Рим – на Египет или Месопотамию, у которых они изначально заимствовали большую часть своей культуры. Если китайскую философию интересует баланс интересов семьи и государства, то характерно японским всегда был конфликт личности и корпорации-клана. Потому даже древние японские книги читаются весьма современно – в них однозначно видна личность, сложная и противоречивая. Китайская же литература всегда имела дело с социальными типами и моделями поведения. Потому, возможно, лисы в ней и выглядели однозначным злом – они отрицали всем своим поведением общинность и коллективизм. И при этом очень любили для своих шалостей принимать облик чиновников. Весьма забавна и показательна история о лисьем документе, рассказанная китайским поэтом Ню Цзяо. Чиновник Ван, будучи в командировке в столицу, как-то вечером увидел у дерева двух лисиц. Они стояли на задних лапах, и весело смеялись. Одна из них держала в лапе лист бумаги. Ван начал кричать на лис, чтобы они уходили – однако кицунэ проигнорировали его возмущение. Тогда Ван бросил в одну из лис камнем, и попал в глаз той, что держала документ. Лиса выронила бумагу, и обе скрылись в лесу. Ван забрал документ, но он оказался написан на неизвестном ему языке. Тогда Ван пошел в трактир, и стал всем рассказывать о происшествии. Во время его рассказа вошел человек с повязкой на лбу, и попросил показать бумагу. Однако хозяин трактира заметил выглядывающий из-под халата хвост, и лис поспешил ретироваться. Еще несколько раз лисы пытались вернуть документ, пока Ван был в столице - но всякий раз неудачно. Когда он поехал обратно в свой уезд, то по дороге с немалым удивлением встретил целый караван своих родственников. Они сообщили, будто он сам прислал им письмо о том, что получил выгодное назначение в столице, и пригласил их приехать туда же. Они на радостях быстро распродали все имущество, и отправились в путь. Разумеется, когда Вану показали письмо, оно оказалось чистым листом бумаги. Семейству Вана пришлось возвращаться обратно с большими убытками. Спустя некоторое время, к Вану вернулся брат, считавшийся погибшим в далекой провинции. Они стали пить вино, и рассказывать истории из жизни. Когда Ван дошел до истории о лисьем документе, брат попросил его показать. Увидев бумагу, брат схватил ее, со словами "наконец-то!" обратился в лису, и выскочил в окно. Вопрос о происхождении кицунэ сложен и мало определен. Большинство источников сходятся на том, что кицунэ становятся после смерти некоторые люди – ведшие не самый праведный, скрытный и малопонятный окружающим образ жизни. После рождения кицунэ, он растет и набирает силу. Совершеннолетия кицунэ достигает с 50-100 лет, тогда же он обретает умение менять форму. Уровень сил лиса-оборотня зависит от возраста и ранга – который определяется по количеству хвостов и цвету шкуры. Молодой кицунэ, как правило, и занимается среди людей проказами, а также вступают с ними в романтические отношения разной степени серьезности – в таких историях практически всегда действуют однохвостые лисы. Кроме того, совсем молодые кицунэ часто выдают себя неумением спрятать хвост – видимо, еще обучаясь трансформам, часто их даже на более высоком уровне выдает тень или отражение. Так, к примеру, обнаружила себя Кудзуноха – мать Абэ-но Сэимэя. С возрастом, лисы приобретают новые ранги – с тремя, пятью, семью и девятью хвостами. Что интересно, треххвостые лисы особенно редки – возможно, они в этот период проходят службу где-то еще (или в совершенстве осваивают искусство трансформации.. :) ). Пяти и семихвостые кицунэ, часто черного цвета, обычно возникают перед человеком тогда, когда им это нужно, не скрывая своей сущности. Девятихвостые – элита кицунэ, не моложе 1000 лет. Девятихвостые лисы обычно обладают серебристой, белой или золотой шкуркой, и массой высоких магических способностей. Они входят в свиту Инари-но Ками, служат ее эмиссарами, или же живут сами по себе. Впрочем, некоторые и на этом уровне не удерживаются от совершения мелких и крупных пакостей – знаменитая Тамамо-но Маэ, наводившая ужас на Азию от Индии до Японии, была как раз девятихвостой кицунэ. Девятихвостым кицунэ, по легенде, обратился в конце земной жизни Коан, еще один знаменитый мистик. Вообще, кицунэ в японской мистике делятся на две категории: находящихся на службе Инари "Тэнко" (Небесных Лис), и "Ногицунэ" (Вольных Лис). Впрочем, представляется, что грань между ними весьма тонка и условна. Иногда кицунэ, как считается, могут вселяться в тела людей – вызывая эффекты, сходные с христианской "одержимостью бесом". По некоторым данным, таким образом лисы восстанавливают свои силы после ранений или истощения. Иногда "вселение лисы", Кицунэцуки (феномен, признанный медицинской наукой, но слабо объясненный и отнесенный к "национально-обусловленным синдромам"), проявляется более тонко – во внезапной любви к рису, тофу и птице, желанию скрыть глаза от собеседника, повышенной сексуальной активности, нервозности и эмоциональной холодности. Впрочем, иные источники описывают именно этот феномен как проявление "лисьей крови". В старые времена таких людей, по извечной человеческой традиции, тащили на костер – особенно, если экзорцизм не помогал, и лиса не изгонялась; а их родственники подвергались обструкции, и часто оказывались вынуждены покинуть свои дома. По японским физиогномическим представлениям, "лисью кровь" можно обнаружить и по внешности. Подозрение в неполностью человеческой природе вызывали люди с густой шевелюрой, близко поставленными глазами, узким лицом, удлиненным и курносым ("лисьим") носом, и высокими скулами. Самым надежным способом обнаружения кицунэ считались зеркала и тени (впрочем, почти не работавшие в отношении высших кицунэ, и полукровок). А также принципиальная и взаимная нелюбовь кицунэ и их потомков к собакам. Магические способности кицунэ растут по мере взросления и обретения новых уровней в иерархии. Если возможности однохвостого молодого кицунэ весьма ограничены, то затем они приобретают возможности мощного гипноза, создания сложных иллюзий и целых иллюзорных пространств. С помощью своих волшебных жемчужин, кицунэ способны защищаться огнем и молниями. Со временем приобретаются умения летать, становиться невидимым и принимать любые формы. Высшие кицунэ обладают властью над пространством и временем, способны принимать волшебные формы – драконов, гигантских деревьев до неба, второй луны в небе; умеют наводить безумие на людей и массово подчинять их своей воле.
.....
НЕМНОГО ФАКТОВ О ДЕВАХ-ЛИСИЦАХ Лиса, как правило, заботится о том, чтобы ее появление не вызвало у людей удивления, равно как и о правдоподобии своей истории. Лиса старается блюсти свою чистоту и нравственность. Лиса тонко образована, она умеет слагать превосходные стихи. Вполне естественным кажется перенесение традиционных элементов образованности на лис, души умерших и на другие волшебные персонажи. Лиса стремится соблюсти заведенные между людьми правила и обычаи. Когда в семье Ли поняли, что от Юань им никак не отделаться и что Да-дао от нее не откажется, и прекратили тогда враждебные действия, -- Юань сделала подарки отцу и матери Да-дао как свекру и свекрови. Лиса стремится обставить свое соединение с мужчиной как свадебный обряд, принятый среди людей: здесь будет и паланкин, в котором невесту доставляют в дом жениха, и цветные свечи, и подарки, и свадебный пир, на который приглашаются лисьи приятели. Лиса помогает своим человеческим "родственникам" и не причинявшим ей зла людям. Кроме того, лиса с удовольствием предсказывает будущее, помогает избежать неприятностей или, напротив, получить выгоду. Лиса насылает напасти на противящегося ей человека. В характере лисы вредить человеку просто так, по природе своей, или для достижения какой-то цели. Часто лиса швыряется разными предметами, гадит в пищу и совершает разного рода мелкие пакости, способные вывести из себя кого угодно. Лиса наставляет своего возлюбленного. Юань на прощание советует Да-дао прилежно заняться учебой, сдать экзамены и покрыть тем самым род свой и родителей своих почетом и славой. Часто бывает так, что лиса оказывается более рассудительной, чем ее возлюбленный, и помогает ему вернуться на путь добродетели, когда он погрязает в пороках. Со временем менялось и отношение к лисе. если раньше лису просто избегали или старались ее уничтожить, то с конца первого тысячелетия нашей эры распространенной практикой стало почитание лисицы: в ее честь сооружали кумирни, к ней обращались с молитвами и просьбами, приносили жертвы. Лиса перестала быть однозначно злой, в письменных источниках сформировался нейтральный (если так можно выразиться) образ, нечто среднее между благовещей лисой (доброй по определению) и вредоносным животным. В китайской традиции лисы прочно связаны с мертвыми, потому что роют свои норы в старых могилах, как правило, заброшенных, или рядом с ними. Часто бывает, что лиса присваивает себе фамилию того рода, в могиле которого живет, или даже выдает себя непосредственно за покойного. Связь с мертвым, пусть даже чисто "соседская", отчасти объясняет вредоносные свойства приписываемые лисе: и лиса, и душа умершего способны принимать людской облик и вступать в материальный контакт с живыми. В представлениях китайцев существовало несколько, если так можно выразиться, возрастных категорий волшебных лис. Самая низшая -- молодые лисы, способные к волшебству, но ограниченные в превращениях; далее -- лисы, способные на более широкий диапазон превращений: они могут стать и обыкновенной женщиной, и прекрасной девой, а могут -- и мужчиной. В человеческом облике лиса может вступать в отношения с настоящими людьми, обольщать их, морочить так, что они забывают обо всем. Подобные лисы в дотанской прозе сяошо встречаются чаще всего. Как правило, они -- искусные обольстительницы. Приняв облик прекрасной девушки, такая лиса является к мужчине, очаровывает его своей неземной красотой, талантами, доступностью и вступает с ним в интимную связь. По сути, здесь мы имеем дело с трансформированным в письменных памятниках фольклорным мотивом женитьбы на волшебной деве. Именно супружеские отношения с человеком являются конечной целью лисы, поскольку в процессе сексуальных сношений она получает от мужчины его жизненную энергию, что необходимо ей для совершенствования волшебных возможностей. В сборнике сунского автора Лю Фу (XI в.) "Цин со гао и" ("Высокие суждения у дворцовых ворот") сказано: "Ибо в жизни человеческой в юности особенно сильно начало ян и слабо инь, в зрелые годы ян и инь поровну, а к старости становится меньше ян и много инь. А коли ян вовсе будет исчерпано и останется только инь -- тогда смерть!" Поэтому лиса стремится выбрать себе в супруги юношу. Последствия такого рода отношений для человека вполне определенны: светлое начало в его организме насильственным образом убывает, жизненная энергия ослабляется. Внешне это выражается в резком похудании ("кожа и кости") и общей слабости. В конечном итоге человек умирает от истощения жизненных сил. Лиса же в результате может существенно увеличить свои волшебные возможности, что позволяет ей достичь долголетия, а может быть, даже бессмертия, и попасть тем самым в последнюю, высшую категорию -- тысячелетних лис, стать святой (сянь ху), приблизиться к миру горнему (часто как раз о такой лисе говорится, что она белого цвета или девятихвостая), уйдя от суетных страстей мира людей. Подобная лиса уже не растрачивает себя на отношения с мужчинами, по своему поведению это, скорее, лиса-праведница. Лиса постоянно разгуливает в человеческом облике, и только когда ей нужно спасаться бегством, то, не важно, днем ли, ночью, но она при всем честном народе падает на четвереньки и зверьком убегает от опасности. Ее можно заставить показать истинный облик, поднеся огонь близко к лицу. А также оборотень может становиться лисой в глубоком сне, переставая себя контролировать. Чтобы совершить обратное превращение, лиса берет теменную кость умершей женщины (или мужчины, если хочет стать мужчиной), кладет эту кость себе на голову и кланяется луне. Если превращению суждено совершиться, то кость удержится на голове при всех 49 поклонах. Начиная с династии Тан (VII-IX века), китайцы стали поклоняться фее-лисе. Подносить ей человеческую еду и питье, чтобы умилостивить. В то время появилась поговорка: "Там, где нет лисы, нельзя деревню основать". В XVII веке в городской повести лиса-оборотень уже распространенный персонаж. Это прекрасная женщина, может быть, даже слишком красивая и слишком одаренная для дочери человеческой, но мало в чем проявляющая свои сверхъестественные способности. Дева-лиса прекрасная и своенравная, равно способная к добру и к злу. От связи лисы с человеком родятся дети, и у них нет никаких лисьих признаков, но уготовано великое будущее. А праведных лис-фей уже причислили к "четырем великим семействам" животных вместе с хорьком, ежом и змеей. В деревнях в честь них сооружают маленькие кумирни, им приносят жертвы, моля о содействии в делах, спокойствии в доме и достатке. Вы проходите по китайским полям и вдруг видите, что перед каким-то курганом стоит стол, на нем сосуды, знамена, знаки и все вещи, приличные храму. Вы осведомляетесь у прохожего китайца, что это такое, и слышите в ответ: "Это -- фея-лиса". Она, видите ли, живет где-то тут в норе, и ее упрашивают не вредить бедному народу, а напротив, благодетельствовать, как положено святым. Таким образом, лиса издавна воспринималась как предвестник судьбы. Первоначально появление девятихвостой лисы считали счастливым предзнаменованием исключительно для владетельных родов, но после Тан за белой лисой в народной фантазии сохранилось по-прежнему свойство быть добрым вестником -- уже для любого человека. Другое дело -- фея-лиса. Она способна приносить человеку и беду, и добро, ее образ противоречив. Если ей приносить жертвы, то она может помочь, может отблагодарить за справедливое к ней отношение. Фея-лиса обладает значительной волшебной силой, далеко превосходящей возможности человека. Она знает будущее, широко эрудирована, способна к превращениям по своему желанию, умеет обольщать, заставляет человека потерять разум. Наконец, простая лиса-оборотень чаще всего является существом вредоносным, пусть даже она примет вид девы неземной красоты или прекрасного юноши. Ей, впрочем, не совсем чуждо чувство справедливости, но, как правило, она не в ладах с человеком. В отличие от феи-лисы, она может быть убита, хотя справиться с нею не так-то просто. Дело в том, что белая лисица, и фея-лиса, и лиса-оборотень -- суть три разные ипостаси одного существа, соответствующие различным этапам его восприятия в китайской традиции.
...
Как и тануки, лисам ставят статуи, особенно их много у святилищ Инари.
"Виды" и названия кицунэ:
  • Бакемоно-Кицунэ — волшебные или демонические лисы, такие, как Рейко, Кико или Корио, то есть какой-то вид нематериальной лисы.
  • Бьякко — "белая лиса", очень хорошее предзнаменование, обычно имеет знак служения Инари и выступает посланником Богов.
  • Генко — "чёрная лиса". Обычно — добрый знак.
  • Йако или Йакан — практически любая лиса, то же самое, что и Кицунэ.
  • Кико — "спиритическая лиса", разновидность Рейко.
  • Корио — "преследующая лиса", разновидность Рейко.
  • Куко или Куюко (в смысле «у» с призвуком «ю») — "воздушная лиса", крайне плохая и вредная. Заминает равное с Тенгу место в пантеоне.
  • Ногицунэ — "дикая лиса", в то же время используется, чтобы различать "хороших" и "плохих" лис. Иногда японцы используют "Кицунэ", чтобы назвать хорошего лиса-посланника от Инари и "Ногицунэ" — лис, совершающих проказы и хитрящих с людьми. Тем не менее, это не настоящий демон, а скорее озорник, шутник и трикстер. По поведению напоминают Локи из скандинавской мифологии.
  • Рейко — "призрачная лиса", иногда не находится на стороне Зла, но определённо нехорошая.
  • Тенко — "божественная лиса". Кицунэ, достигший возраста 1000 лет. Обычно у них 9 хвостов (и иногда — золотая шкурка), но каждый из них или очень "плох", или благожелателен и мудр, как посланник Инари.
  • Шакко — "красная лиса". Может быть как на стороне Добра, так и на стороне Зла, то же самое, что и Кицунэ.

Комментариев нет:

Отправить комментарий